Последние фото

 

«Двадцатые-тридцатые места — это тоже борьба». Денис Корнилов — о жизни сборной России

12 января 2018

Для сборной России это Турне, как и вся ранняя часть сезона, прошло без блеска. Редкие проходы через сито квалификации чередовались с и вовсе провальными результатами. Тем не менее, всю вторую половину прошлого года один из российских спортсменов показывал стабильный прогресс. Это 31-летний нижегородец Денис Корнилов, который часто попадает в топ-30 в последнее время со стабильностью, не присущей его товарищам по сборной.

Мы пообщались с Денисом Корниловым после квалификации в Гармиш-Партенкирхене о том, как и чем живёт наша сборная, как российские спортсмены тратят свободное время и как они планируют готовиться к приближающимся Олимпийским играм.

— Денис, как оценишь свой сегодняшний прыжок и условия?

— Сегодня погода просто замечательная, особенно после того, что я вчера смотрел по телевизору — к сожалению, лишь по телевизору (в Оберстдорфе Корнилов не участвовал в основных соревнованиях из-за проваленной квалификации — прим. ред.). Намного лучше сегодня было, чем в Оберстдорфе. Квалификационный прыжок получился достаточно неплохим, я доволен.

— Ещё есть запас для улучшения?

— Наверное, есть, но для этого надо какую-то ступень ещё одну перепрыгнуть. То есть я не скажу, что это был идеальный прыжок, но если я буду показывать такие прыжки в соревнованиях, они дадут мне возможность закрепиться психологически и потом уже расти дальше.

— У тебя за последний год были отрезки очень хороших выступлений, когда ты постоянно попадал в тридцатку. Это всплеск второй спортивной молодости или что-то другое?

— Ну уж точно не старости! (смеётся) Да нет... Сложно сказать, молодость или не молодость. Для спортсмена вообще, я считаю, нет возраста. Я работал над собой, кое-какие нюансы я подправил.

— В психологическом или физическом плане?

— Ну, в физическом уже сложно сейчас добавить, потому что уровень и так достаточно неплохой. Он, конечно, не самый высокий, я уверен, среди всех мировых спортсменов, но вполне достаточный для того, чтобы бороться за лидирующие позиции. А психологически всё-таки небольшой шаг сделан однозначно.

— Ты сам над этим работал, или тебе помогали?

— Работаю сам и с психологом, который находится в городе Чайковском, зовут его Алексей Афиногенов, он работает с нашей командой и вообще со спортивными командами, которые приезжают в Чайковский. На выездах у нас нет возможности общаться лично, но мы продолжаем общаться посредством эмэйлов, и это тоже нам помогает.

— Расскажи про выезды. Как это у вас все это организовано? Вы сидите в Европе или возвращаетесь в Россию периодически?

— Если брать подготовительный летний период, то традиционные устоявшиеся уже в последние пять-шесть лет места для тренировок — это Нижний Тагил, Чайковский, Сочи. Они как-то между собой миксуются. А зимой в основном идут соревнования, тренировочных выездов один, максимум два за зиму. В этом году запланирована Планица, возможно, вместо полетного этапа в Кульме сразу после Турне (эти планы были изменены: сборная России, в том числе и Корнилов, выступят в эти выходные на австрийском полётном этапе — прим. ред.), и вместо Закопане запланирована Япония, чтобы адаптироваться к Корее. В принципе это максимальное количество, которое мы можем себе позволить. Ребята были также сейчас в Чайковском перед Турне, но я не ездил и это, скажем там, сказалось в Оберстдорфе.

— А по какой причине ты не ездил?

— Дело в том, что я почувствовал себя очень уставшим уже в Энгельберге. Вообще я планировал поехать, но каждый старт для меня был с полной отдачей. Пусть это были двадцатые-тридцатые места, но я борюсь за каждый старт. И это очень выматывает психологически, и, соответственно, тело очень устаёт, поэтому я решил отдохнуть дома — такие предновогодние каникулы устроить себе.

— В декабре был длинный выезд по европейским трамплинам после Тагила. Вы все это время были в Европе или возвращались домой?

— Я уже даже не помню (смеётся). После Тагила мы провели один или два дня дома и поехали в Нойштадт, а потом остались там. Хотели также попрыгать, но погода вообще не позволила это сделать. Поэтому сейчас сказывается отсутствие прыжков. На одних стартах мы вроде бы не так далеко от лидеров и тех мест, на которые мы претендуем сегодня. А приехали, допустим, на Турне — и уже чувствуем небольшое отставание, от нас отрываются. Также я разговаривал с австрийцами, с Феттнером. Он сказал, что им тоже сейчас необходимы дополнительные тренировочные прыжки, но просто негде было после Нойштадта. После Энгельберга они были здесь, в Гармише, я знаю, и ещё в некоторых местах была возможность, в том же Энгельберге, например.

— Возвращаясь к вопросу адаптации: как проходит подготовка к Корее, к Олимпийским играм?

— Особой подготовки нет, но так как старты идут друг за другом — это и есть самая лучшая подготовка. Непосредственно перед Кореей мы планируем сбор в Японии, но я не знаю, сколько он будет, может, неделю. Чтобы хотя бы тот же джетлаг преодолеть и уже в Корее не ходить с сонными глазами.

— Трамплины в Корее чем-то отличаются от европейских?

— Многие говорят, что трамплин там похож на Чайковский, это я слышал от норвежцев. Мое личное мнение, что он больше похож на Алматы. Это связано с тем, что и в Алматы, и в Пхёнчхане достаточно высокая траектория полёта. А если брать в целом, то все трамплины, построенные за последние лет семь, тот же самый трамплин в Гармиш-Партенкирхене, Чайковский, Нижний Тагил, Сочи — все они построены по новому профилю и более-менее схожи. Отличия небольшие есть, и в частности это связано с особенностями погодных условий для каждого места, откуда дует ветер, и это, на мой взгляд, самое главное. Стоит отметить, что в Корее очень грамотно сделана ветрозащита, и я бы не мог представить что в такую погоду в таких условиях можно вообще проводить соревнования. А они их провели — не сказать, что без проблем, но провели.

— Тебе в каких условиях больше нравится прыгать?

— В штиль, как сегодня, в легкий встречный ветер — я думаю, это для любого спортсмена-прыгуна самые лучшие условия, когда воздух плотный, можно лететь далеко. Опять же, у каждого свои особенности, но, думаю, большинство выскажется за такие условия.

— А если говорить про трамплины, в частности, со старым профилем. Какой тебе больше нравится, а какой самый нелюбимый? Некоторые, например, Лахти не любят, не могут там прыгать совершенно.

— Кстати вот на счёт Лахти — всегда, когда я туда приезжал, очень сильно добавлял, он мне нравится. Наверное, это связано с тем, что мы тренируемся большую часть времени в России, где современные трамплины. Любимый трамплин? Наверное, Планица, полётный трамплин. В Энгельберге очень хороший трамплин, но там иногда очень сильный попутный ветер дует, и это слегка настораживает. Я однозначно не люблю трамплины с большим контруклоном, как в Осло, Висле, Инсбруке. Не очень комфортно себя в полёте чувствую, когда перед тобой такой котлован.

— С организационной стороной понятно, а как собираетесь набирать форму именно к Корее?

— Это сложно, потому как, во-первых, старт за стартом идёт. Во-вторых, всё зависит от того, как ты эти этапы проходишь. После Оберстдорфа, когда я не прошёл квалификацию, я чувствовал себя просто разбитым. Я пришёл в номер и даже вещи не мог разобрать, так мне было тяжело. Единственное, что можно спланировать, как я считаю, — это силовая подготовка. Нужно подобрать небольшой курс упражнений, поставить его в перерывы между стартами и подготовить себя как-то физически. А эмоциональная и психологическая сторона зависят уже от того, как ты проходишь каждый этап и какое у тебя впечатление после него.

— И последний вопрос про трамплины. Если сравнивать Планицу и Викершун, тебе какой больше нравится?

— На сегодняшний день, однозначно, Планица. Викершун — очень сложный трамплин, который не прощает ошибок. Туда надо ехать в хорошей форме: у него очень длинный «лоб», чтобы его перелететь, нужно идеально исполнять отталкивание, и если есть какие-то огрехи, можно его просто не перелететь. К тому же, там разница между лидерами и не лидерами очень большая, чего нет Планице, где это и для зрителей хорошо, и спортсменам приятнее. Хотя мой личный рекорд поставлен в Викершуне (он составляет 232 метра и был установлен в 2012 году — прим. ред.), и там тоже классно прыгать. Но для этого нужно быть в очень хорошей форме. И стоит заметить, что в Викершуне и в Планице трамплины сейчас построены в горе, что чисто психологически успокаивает новичков, которые в первый раз прыгают с полётников. Потому что когда я первый раз прыгал в Викершуне (в 2007 году, ещё до перестройки трамплина и изменения горы разгона — прим. ред.), там был очень крутой разгон, ещё деревянный, и был вечер, и ветер какой-то странный… Этот деревянный разгон качался… В общем, не очень приятно было.

— А чем вообще живёт сборная во время стартов? Когда соревнования закончились, что дальше?

— Мы очень часто подолгу не видим свои семьи, поэтому пытаемся всегда привезти какие-то подарки, эдакий шопинг, особенно перед Новым годом. Очень часто он проходит в Инсбруке, так как мы постоянно живём возле большого шопинг-центра. Также читаем книги, смотрим фильмы… Много всего. Но если у меня есть свободное время, хоть оно и формально не спортивное, но я подготавливаю комбинезоны, потому как я шью их сам, и это требует времени. Так что чтобы сильно не загружаться, я стараюсь растянуть это: сегодня одно сделать, завтра другое.

 

Автор
 

« Назад к списку

Наши спонcоры и партнеры: Трубная Металлургическая Компания FIS Кондактио